Святки · преддверие сна
Ночь, когда гадают
Татьяна велит накрыть в бане стол на двоих — и всё же не решается ворожить. Она снимает шёлковый пояс, кладёт под подушку девичье зеркало и засыпает.
«Легла. Над нею вьется Лель, А под подушкою пуховой Девичье зеркало лежит. Утихло все. Татьяна спит.
Одна по ту сторону ночи
Снеговая поляна
Во сне она идёт по снеговой поляне. Ни дороги, ни следа, ни живого голоса. Перед ней — тёмный поток, который зима не смогла сковать.
«Ей снится, будто бы она Идет по снеговой поляне, Печальной мглой окружена;
Две жерди, схваченные льдом
Между берегами
Вместо моста — две тонкие жерди. Вода под ними бурлит и шумит. Чтобы идти дальше, надо ступить на то, чему нельзя доверять.
«Две жердочки, склеены льдиной, Дрожащий, гибельный мосток, Положены через поток;
Помощник или преследователь
Лапа из сугроба
Из сугроба поднимается большой взъерошенный медведь. Он протягивает Татьяне лапу и помогает перейти. Но едва она ступает на снег, медведь идёт следом.
«Дрожащей ручкой оперлась И боязливыми шагами Перебралась через ручей; Пошла — и что ж? медведь за ней!
Лес смыкается
Косматый лакей
Сук цепляет её за шею; серьги вырываются, башмачок вязнет в снегу, падает платок. Она не смеет остановиться. Но сил уже нет.
«Она бежит, он все вослед, И сил уже бежать ей нет.
Один свет среди леса
Здесь мой кум
Татьяна падает. Медведь подхватывает её и несёт к убогому шалашу. В окне горит свет. Оставляя девушку на пороге, зверь называет хозяина своим кумом.
«Медведь промолвил: «Здесь мой кум: Погрейся у него немножко!» И в сени прямо он идет И на порог ее кладет.
За дверью — крик и звон стакана
Как на похоронах
В сенях Татьяна приходит в себя. Медведя нет. Она глядит в щёлку: за столом сидят существа из перевёрнутого лубка — рог, клюв, хвост, кости, лапы и крылья.
«Не видя тут ни капли толку, Глядит она тихонько в щелку, И что же видит?.. за столом Сидят чудовища кругом:
За столом
- в рогах с собачьей мордой
- с петушьей головой
- ведьма с козьей бородой
- остов чопорный и гордый
- карла с хвостиком
- полужуравль и полукот
- рак верхом на пауке
- череп на гусиной шее
- мельница вприсядку
Тот, кто мил и страшен ей
Хозяин
Среди чудовищ — Онегин. Он пьёт: все пьют. Он смеётся: все хохочут. Он хмурится: пир смолкает. Его взгляд всё время возвращается к двери.
«Он знак подаст — и все хлопочут; Он пьет — все пьют и все кричат; Он засмеется — все хохочут; Нахмурит брови — все молчат;
Свет гаснет
Моё
Ветер гасит огни. Чудовища указывают на Татьяну и кричат: «моё!». Слово Онегина заставляет шайку исчезнуть, но звучит и как защита, и как притязание. Оставшись с Татьяной, он отводит её в угол, укладывает на шаткую скамью и склоняет голову к её плечу.
«Всё указует на нее, И все кричат: мое! мое! Мое! — сказал Евгений грозно, И шайка вся сокрылась вдруг;
Сон предсказывает — и обманывает
Длинный нож
Входят Ольга и Ленский. Вспыхивает свет, спор становится всё громче. Онегин хватает длинный нож. Ленский падает. Хижина содрогается.
«Спор громче, громче; вдруг Евгений Хватает длинный нож, и вмиг Повержен Ленский; страшно тени Сгустились; нестерпимый крик
Утро не даёт ответа
Пробуждение
Татьяна просыпается при свете зари. На вопрос Ольги она ничего не отвечает. Сонник Мартына Задеки тоже промолчит — и ещё несколько дней тревога не оставит её.
«И Таня в ужасе проснулась... Глядит, уж в комнате светло; В окне сквозь мерзлое стекло Зари багряный луч играет;